Т.Ф. Столярова. Социоестественная история как одно из оснований мировоззренческой парадигмы XXI века

Доклад на III конференции «Человек и природа. Проблемы социоестественной истории» – 9.09.1994 г.

Опубликовано в: ГЕНЕТИЧЕСКИЕ КОДЫ ЦИВИЛИЗАЦИЙ. – Социоестественная история. Генезис кризисов природы и общества в России (под ред. Кульпина Э.С.)/ Вып.4. М.: Московский лицей. 1995, с. 90-95

В последнее десятилетие ХХ века идея синтеза знания, разорванного узкоспециализированными научными направлениями, носится в воздухе. Существует и успешно развивается немало смежных, “пограничных” наук и междисциплинарных исследований в естественнонаучной и гуманитарной сферах, и число их растет. Тем не менее, возникновение социоестественной истории (СЕИ) – новой области исследований на стыке естественных и гуманитарных наук – это событие.

Социально-философские исследования констатируют: сложность и драматичность человеческой эволюции заключается в том, что человек, общество одновременно и противостоят природе, и включены в нее. Социокультурная история и социальная философия выражают именно противостояние общества, культуры и природы, акцентируя специфику социальной жизни, ее отличие от природного развития. Конечно, о значении географического, природного фактора говорится, но при этом подчеркивается его вторичность по отношению к социальным процессам, которые осуществляются по своим собственным законам. Эта традиция характерна и для западной философии: достаточно вспомнить неокантианцев с их противопоставлением номотетических (естественных) и идеографических (исторических) наук и утверждением о несовместимости их методов. Еще более она свойственна марксистской философии и истории в ее советском варианте. Идея Маркса об истории как общественном по своему характеру процессе развития естественных сил человека не конкретизирована ни им самим, ни его последователями.

СЕИ, напротив, отражает включенность человека (общества) в природу, раскрывая конкретные социоприродные взаимосвязи и взаимодействия. До появления идей и разработок СЕИ природа практически во всех социально-философских исследованиях представала лишь фоном, на котором развертывалась самодостаточная социальная история. Превалирующее сейчас убеждение в самодостаточности социальной истории, которое можно назвать социально-историческим эгоцентризмом, приводит некоторых авторов к необоснованному утверждению о “конце истории”. Так, Ф.Фукуяма отождествляя человеческую историю с социально-политической историей и полагая, что с крахом коммунистической идеи не осталось альтернатив западной либеральной демократии, которая в настоящее время зашла в тупик, делает вывод о том, что история на этом заканчивается. Когда наблюдение за развертыванием событий последнего десятилетия вызывает у Ф.Фукуямы ощущение, что во всемирной истории происходит нечто фундаментальное (о чем он пишет в статье “Конец истории?”), с ним трудно не согласиться. И ощущение это возникает отнюдь не у одного Ф. Фукуямы. Однако, это “нечто фундаментальное” вовсе не означает конца истории, а может быть связано с глобальным процессом перехода социума на качественно иную ступень эволюции.

Исследования в области СЕИ [Кульпин, Пантин 1993] свидетельствуют о зависимости определенных форм государственности от характера взаимодействия человека с природой, что позволяет сделать вывод: экологический кризис – симптом недомогания социальной системы. Его разрешение, в конечном счете, приводит к изменению социально-государственной организации данного общества. Этот процесс является в значительной степени стихийным, опосредованным многими звеньями социальной эволюции. Анализ тенденций современного мирового развития позволяет выдвинуть гипотезу о том, что начавшийся в связи с обострением нынешнего экологического кризиса глобальный процесс перехода к качественно новым формам государственной и социальной организации будет продолжительным и завершится в общих чертах не ранее середины XXI века.

Кроме того, господствующий пока в нашем сознании социо-природный дуализм затрудняет, на мой взгляд, поиск нетрадиционных, нетривиальных решений социально-экономических проблем современной России, так как решения эти прежде всего связаны с созданием и реализацией новой стратегии национального развития, основанной на экофильных интенсивных технологиях. Основой для разработки подобной стратегии могут стать положения СЕИ, касающиеся рождения нового мировоззрения, новой системы ценностей в процессе освоения человеком природы. Это тем более важно, поскольку общемировая ситуация, сложившаяся на рубеже XX-XXI вв. (вследствие характера современного ядерного и других видов оружия) исключает возможность какой-либо экспансии и как следствие – экстенсивных методов преодоления социально-экологического кризиса.

С.Хантингтон прогнозирует, что развитие человечества в XXI веке будет определяться взимоотношениями на уровне цивилизаций, и конфликт цивилизаций придет на смену всем другим формам конфликтов в качестве преобладающей формы глобального противостояния [Хантингтон 1994]. Одновременно со сплочением этносов внутри определенной цивилизации и ростом цивилизационного самосознания усиливаются противоречия между различными цивилизациями, их системами ценностей. Планетарная история, согласно С.Хантингтону, будет определяться не отношениями между государствами и политическими системами, а цивилизационными взаимодействиями на уровне этносов и суперэтносов.

Становление и развитие этносов и суперэтносов не является только социальной или только природной историей. На это впервые обратил внимание Л.Н.Гумилев, рассматривая этносы как явление, лежащее на границе биосферы и социосферы, а этногенез как локальный вариант внутривидового формообразования, определяющийся сочетанием исторического и ландшафтного факторов. Но Л.Н.Гумилев не создал методологии, которая в концепции СЕИ получила свое доказательное обоснование, серьезную разработку и четкие формулировки. Создание целостной методологии позволило СЕИ как учению избежать основной опасности, возникающей в междисциплинарных исследованиях, – эклектического соединения множества отдельных факторов (географических, биологических, психологических и т.п.).

Субъектами СЕИ являются этносы и суперэтносы, и потому ее исследования оказываются чрезвычайно актуальными для изучения и понимания тенденций развития человечества, описанных С.Хантингтоном и другими авторами.

СЕИ и ее методология адекватны современному этапу коэволюции природы и общества, идея которой рассматривается Н.Н.Моисеевым в самом общем виде. Подчиненность человека Природе, естественному ходу событий в окружающем мире Н.Н.Моисеев называет необходимостью согласования “стратегии общества” и “стратегии Природы”. Исследования СЕИ дают возможность вскрыть конкретные механизмы коэволюции природы и общества и благодаря этому могут способствовать не только осознанию необходимости согласования “стратегии общества” и  “стратегии Природы”, но и рациональной организации общественной жизни. По Н.Н.Моисееву, общество рационально организовано, если его деятельность обеспечивает гармоничное взаимоотношение биоты и человека. Иными словами, рациональная организация социума предполагает, что результаты человеческой деятельности не ухудшают экологической обстановки и прочих условий жизни людей и дают достаточный простор для самореализации индивидуальности личности [Моисеев 1993, с.9-11].

Исследования в области СЕИ, отслеживая периоды высокой согласованности деятельности людей с возможностями природы, сопровождающееся расцветом цивилизации (как, например, Древний Шумер, создавший систему поливного земледелия, Китай, преодолевший экологический кризис посредством изобретения эффективной технологии заливного рисоразведения), могут раскрыть логику возникновения определенной регламентации деятельности общества, которая вырабатывается постепенно и стихийно как феномен самоорганизации. Посредством такой регламентации общество обретает возможность стабильного развития (экономики, техники, культуры и т.п.).

Подобные исследования имеют практический выход в современную экологическую политику. Например, с их помощью может быть определен тот оптимум государственного вмешательства и регламентации деятельности общества, который позволяет, с одной стороны, избежать экологической катастрофы, а с другой стороны, – “экологического тоталитаризма”. Об угрозе экологической катастрофы говорится и пишется немало, и этот термин не требует пояснений. Что касается “экологического тоталитаризма”, то дело заключается в следующем. В кризисные периоды истории гражданское общество, его институты и особенно государство вынуждены ограничивать меру самостоятельности отдельных людей, направляя их усилия и инициативу в нужную сторону. Однако историческая необходимость целенаправленных действий гражданского общества и усиления роли государства в жизнедеятельности социума в кризисных условиях таит в себе угрозу тоталитаризма. Общество оказывается между Сциллой тоталитаризма и Харибдой бессмысленной неупорядоченной  растраты духовных и физических сил нации, цивилизации. И то, и другое ведет к его деградации.

Если учесть, что, во-первых, в России в конце ХХ в. для преодоления социально-экологического кризиса оправдано и желательно принятие государством функций регулирования взаимоотношений человека и природы, и во-вторых, что в России отсутствует развитое гражданское общество, и в-третьих, что нарастает массовая тоска по “порядку” и жесткому государственному правлению, то опасность возрождения тоталитарного режима теперь уже под “экологическим” знаменем не кажется слишком абстрактной. Вот почему исследования, способствующие выработке научно обоснованного оптимума государственной регламентации столь актуальны для России. Разрабатываемая в настоящее время концепция СЕИ России может послужить основанием для подобных изысканий.

Конец ХХ века отмечен растущим осознанием ограниченности рационализма и ньютоновско-картезианской парадигмы, особенно в гуманитарном познании. Если физика, претерпев в начале ХХ века глубокие и радикальные изменения, преодолела механистическую точку зрения на мир и все базисные допущения ньютоновско-картезианской парадигмы, то остальные области науки, в том числе гуманитарные, до сих пор не преодолели механистическое мировоззрение. Традиционный механицизм мешает синтезу естественных и гуманитарных наук, на что справедливо обращает внимание Н.Н.Моисеев. Хотя тяготение к такому синтезу существует как в западной (Тейяр де Шарден, историческая школа “Анналов” и др.), так и в российской (от В.И.Вернадского до русских космистов и В.С.Соловьева) науке.

За последние два десятилетия антиэволюционная и непродуктивная природа старой парадигмы становилась все более очевидной, особенно в научных дисциплинах, изучающих человека, и это убедительно показал С.Гроф. Позиция рационализма исключала (или недооценивала) активность человека. Человек в этой парадигме зависел от природных сил и законов, не будучи способным вмешиваться в них. Он мог лишь использовать то, что давала ему природа, возможности которой считались неограниченными. Вселенная представляла собой гигантский и полностью детерминированный часовой механизм, в силу чего утверждалась возможность точной реконструкции любой прошлой ситуации во Вселенной или предсказания будущего с абсолютной определенностью. В действительности этого никогда не происходит, так как мы не в состоянии получить детальную информацию обо всех сложных переменных, входящих в ту или иную ситуацию. С.Гроф связывает качественный перелом в развитии человечества в середине XXI века (предсказываемый многими исследователями) с кардинальной сменой парадигмы [Гроф 1993]. А поскольку парадигма – всегда больше, чем теоретическая модель в науке, ею очерчивается мировоззрение, то речь может идти о глобальном перевороте в мировоззрении, сопоставимом с возникновением христианства.

СЕИ – один из факторов преодоления ньютоновско-картезианской парадигмы. В концепции СЕИ используется синергетический метод, и сама она является проявлением синергетического видения мира, что дает ей возможность вскрывать более тонкие и глубинные закономерности в системе “общество – природа”, чем это позволяет сделать традиционный диалектический подход. Методология СЕИ открывает перспективы преодоления биосоциального параллелизма в понимании человека, до сих пор не преодоленного, на мой взгляд, ни одним из исследователей соотношения биологического и социального в человеке.

СЕИ основывается на представлении о Вселенной, природе, обществе как о единой саморазвивающейся системе во всех процессах которой присутствуют случайные факторы, влияющие на их развитие. Причем эти факторы в периоды бифуркаций, т.е. в моменты смены канала эволюции могут иметь решающее значение. Таким образом, все социоприродные процессы протекают в условиях некоторого уровня неопределенности. Эта методология подводит историческое и гуманитарное знание в целом к “квантовому”, “неклассическому” уровню. Учитывая также, что разработки СЕИ, как уже говорилось, могут стать фундаментом мировоззрения, в котором доминируют экологические ценности, характерные для будущего, можно сделать вывод о том, что СЕИ может стать одним из оснований новой мировоззренческой парадигмы XXI века.

ЛИТЕРАТУРА

Гроф 1993, Гроф С. За пределами мозга. М., 1993.

Кульпин, Пантин 1993, Кульпин Э.С., Пантин В.И. Генезис кризисов природы и общества. Вып. 1. Решающий опыт. М., 1993.

Моисеев 1993, Моисеев Н.Н. Восхождение к разуму. М., 1993.

Хантингтон 1994, Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? – “Политические исследования”, N 1, 1994, с.33-48.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.